Кыргызстан активно получает международную помощь для реализации «зеленых» проектов. Жаль только, что для воплощения их в жизнь мешают двойные стандарты, которые смело можно охарактеризовать как гринвошинг.
Хотите примеры гринвошинга в Кыргызстане?
На официальном уровне власти страны заявляют о поддержке международных экологических обязательств, таких как Парижское соглашение по климату, создание национальных стратегий по переходу к «зеленой» экономике и других. Правда и то, что эти декларации часто не подкрепляются конкретными действиями.
Хотите конкретики? Пожалуйста! Начнем с пресловутого ископаемого топлива. Максимально снизить его добычу призвал Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш на проходившей в ноябре Климатической конференции СОР-29 в Баку.
Как с этим обстоят дела в нашей республике? Пока не очень, если честно. Не так давно председатель кабинета министров (КМ) Акылбек Жапаров заявил, что в 2024 году угледобывающее госпредприятие «Кыргызкомур» начнет экспорт угля в Китай. Значит его добыча увеличится.
Поставки твердого топлива будут производиться с четырех месторождений — Ак-Улак, Урмезан, Кара-Кече и Беш-Буркан.
Правда и то, что сегодня на угольных разрезах Нарынской области трудятся тысячи человек. Ископаемый бизнес – главный источник их существования. Чем больше откопают, тем больше получат. Так что тут пока не до спасения планеты.
Однако дело даже не в том, что люди живут за счет угледобычи, а в том, что так дешевле и выгоднее для властей. Зачем что-то менять и вкладывать в эти перемены деньги, когда есть уголь и надежный рынок его сбыта в лице китайских корпораций.
Вдобавок к нарастающему экспорту, до 2025 года в Нарынской области должны построить завод по обогащению угля. Запуская подобное предприятие, инвесторы не могли не просчитать такую важную деталь как потребность в сырье.
Стоит ли в этом случае говорить о сокращении добычи ископаемого топлива, к которому призывал генсек ООН?
Есть еще одна интересная деталь. ГП «Кыргызкомур», которое в 2023 году сработало в убыток, в 2024-м сказочным образом не только смогло погасить долг, но и выйти в прибыль, заработав чистыми более 21 миллиона сомов. Эти данные озвучил на заседании комитета Жогорку Кенеша по топливно-энергетическому комплексу, недропользованию и промышленной политике заместитель министра энергетики Кыргызстана Насипбек Керимов.
В конце ноября этого года кабинет министров ввел запрет на экспорт угля. Однако, как указано в постановлении КМ, эти меры не распространяется на ГП «Кыргызкомур». То есть ограничения не касаются того угля, который идет в Китай.
Если же есть спрос, то почему бы и не быть предложению? Следовательно, увеличиваем добычу и зарабатываем денежки. Так что поедет кыргызский уголек прямиком в Поднебесную.
Кстати импорт твердого топлива в Китай увеличился и из других стран. В период с января по октябрь 2024 года вырос на 13, 5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 440 млн тонн.
Об этом говорится в сообщении Национального бюро статистики КНР. Да и собственная добыча топлива в КНР перешла от снижения к росту, увеличившись до 3, 82 млрд тонн.
И зачем, в таком случае, оглядываться на решение каких-то там климатических саммитов?
Вернемся все же к нашей «зеленой» действительности. Ярким примером тому – работа ТЭЦ. Впервые ее основательно реконструировали в 2013-м. Причем работу теплоцентрали переделывали как раз под отечественный уголь. Следовательно, рассчитывали на то, что добыча этого ископаемого топлива будет увеличиваться.
Правда весной заместитель генерального директора по экономике и финансам ОсОО «Газпром Кыргызстан» Арзымат Алдаяров, пообещал, что к 2025 году ТЭЦ полностью переведут на газ и особых инвестиций для этого не потребуется. А что же мешало это сделать раньше? Уж не то ли обстоятельство, что с начала конфликта на Украине от российского газа отказалась Европа, и сейчас его просто некуда девать, а прекратить его добычу невозможно?
Другой вопрос, как к такой замене отнесутся угледобывающие компании Кыргызстана, владельцами которых являются люди весьма влиятельные в стране. Ведь даже всесильный кабинет министров не посмел ограничить их предприятиям экспорт продукции. Тут же вдруг, из-за какой-то экологии, у них отнимут такой гарантированный рынок сбыта и получения прибыли как ТЭЦ?
Строительство мусоросжигающего завода в Бишкеке под видом «зеленой» технологии — типичный пример гринвошинга
Возвращаясь к нашей теме двойных стандартов в «зеленой» экономике, к месту будет упомянуть о строительстве мусоросжигающего завода. Инвестором снова выступает наш дорогой друг Китай, пообещавший вложить в это дело целых 95 миллионов долларов. Уместно спросить, а почему сжигающего, а не перерабатывающего?
По условиям контракта с Поднебесной, кыргызская сторона должна снабжать предприятие мусором (благо его хоть отбавляй), а вот выработанная продукция, то есть электроэнергия будет собственностью китайской компании.
Куда денется то, что останется после сжигания? Ведь этот процесс на 100 процентный. Ну конечно же все благополучно упокоится в земле кыргызской и будет гнить там веками.
Если же Кыргызстан захочет приобрести электроэнергию, которая, на минуточку, была выработана на его земле и из нашего родного мусора, то будьте любезны, ступайте на аукцион и приобретите то, что получено у вас, с торгов.
Кстати, технология процесса сжигания, является коммерческой тайной китайской компании, и передача ее в перспективе третьим лицам, запрещена.
С переработкой же мусора, которая несомненно экологичнее, у республики явно не ладится. Более десяти лет назад, правительство страны и Европейский банк реконструкции и развития подписали кредитное соглашение о финансировании проекта «Улучшение системы управления твердыми отходами в Бишкеке».
Он подразумевал строительство перерабатывающего и сортировочного предприятий. Тогда республике было выделено 22 миллиона евро, 11 из которых — кредит. Заниматься переработкой должна была прибалтийская компания. Итог проекта плачевный – столичная прокуратура возбудила четыре уголовных дела по фактам невыполнения условий контракта. Денег исчезли, а проценты по кредиту пришлось выплачивать правительству Кыргызстана.
После пандемии свои услуги по переработке предложили турки и тоже что-то не срослось. Видимо в цене не сошлись. Потом были чехи, но и там выяснились какие-то неприятные нюансы. В общем с «зеленью» у Кыргызстана пока не очень.
Хотя если бы захотели, или, как сейчас, можно говорить, была бы политическая воля, то может быть и сложилось бы. Может статься и так, что это просто кому-то не выгодно. Ведь за переработку мусора тогда придется платить. За сжигание оплата идет в основном выработанной электроэнергией.
Промышленный майнинг — еще один типичный пример гринвошинга
Зато с другим все в порядке. В сентябре Служба регулирования и надзора за финансовым рынком выдала сертификат на осуществление деятельности промышленного майнинга еще двум компаниям.
Процесс добычи криптовалюты, как известно, энергетически затратный. Использование большого количества электроэнергии приводит к значительным выбросам углекислого газа и других вредных веществ в атмосферу.
Между тем на СОР-29, речь шла как раз о сокращение выбросов СО2. Как быть с этой не состыковкой? Неужели Кыргызстану так важна добыча крипты, несмотря на вред, наносимый окружающей среде?
Кстати, в мае этого года даже всемогущий Илон Маск заявил, что его детище – компания Tesla больше не будет принимать биткоин в качестве платежного средства как раз по причине возрастающего загрязнения окружающей среды из-за майнинга данной криптовалюты.
На фоне всех этих «зеленых» не состыковок в Кыргызстане, выступление Садыра Жапарова на Климатической конференции в Баку, где он сетует на то, что получить деньги на реализацию «зеленых» проектов сложно, поскольку процедура весьма бюрократичная, выглядят как-то не очень убедительно.
Максат Чынгыз уулу
